Каждый из нас по-своему “Чайка”

Это что-то декадентское? – с жадным интересом спрашивает Аркадина, сама ставшая одной из новых форм в спектакле сына на озере. Декаденс (в переводе с французского “упадок”) – ключ к “Чайке” Владислава Наставшева.

Эта “Чайка”, которая начинается под стрекот печатной машинки и никак не может начаться. Учитель Медведенко раз за разом, как поцарапанная пластинка, начинает с самого начала.
“Отчего… Отчего…. Отчего вы всегда ходите в черном? Отчего вы всегда ходите в черном?”, задавая тон и темп спектакля. Дмитрий Гизбрехт играет учителя не просто недотепой. Его Медведенко похож на большого, уютного, мягкого, недалёкого, но удивительно доброго и мудрого медведя, такого что “обнять и плакать”.

Скелет заброшенной сцены с обрывками занавеса (сценография Владислав Наставшев, Валерия Барсукова) – занимает примерно половину пространства. И от всего, что в этой части сцены происходит – как раз веет “запахом разложенья” – порой едва уловимым, иногда – совершенно отчётливым.

В другой части, не затронутой общим упадничеством, – кабинет врача, в котором работает Дорн, альтер-эго Антон Палыча. Доктор Дорн Василия Бриченко  – центр притяжения. Он молод, энергичен, обаятелен, уже не здоров, но хорош собой и пользуется огромным успехом у дам – в общем, как есть Чехов. Но режиссер идёт ещё дальше. Здесь Чехов един в трёх лицах. Костя Треплев (Риналь Мухаметов) с его новаторством – тоже Антон Павлович, продвигающий новую драматургию и новые формы. И Тригорин (совершенно неожиданный Александр Горчилин) с его неуверенностью в себе, жаждой похвалы и синдромом самозванца – это ещё одна, третья чеховская ипостась.
Именно собравшись втроём они и пишут эту “Чайку” на печатной машинке в кабинете земского врача.

Моментами спектакль проваливается в “театр в театре”, а режиссер запутывает зрителя, то вытаскивая из влюблённой в доктора Полины Андреевны –  по-хулигански отвязно её сыгравшую актрису Елену Кореневу (какой театральной премии нужны кандидатки на лучшую женскую роль второго плана?забирайте), то называя Дорна   Антон Палычем.

Хороша Виктория Толстоганова в роли Аркадиной, которая завидует таланту сына. Точно знает, что тот делает что-то настоящее, хоть книжек его не понимает и не поддерживает. Как точно знает, что она очень красива и даже в нижних юбках выглядеть “фефёлой” ей не грозит.

Радуюсь каждой возможности увидеть Вениамина Смехова в новой роли. Его Сорину 83, он почти беспомощен, но по-прежнему благороден, как настоящий мушкетер.

Нина Заречная (чудесная актриса театра Вахтанова Евгения Крегжде) непосредственная, как ребенок, забавная, смешливая, редко твердо стоящая на ногах,  но горящая, по-настоящему прекрасна в роли мировой души спектакле Кости Треплева. Невыносимо видеть ее в финале – потухшую, дёрганую, ещё живую, но уже омертвевшую душой.

Для меня эта “Чайка” –  прекрасная умная комедия (давно я так на Чехове не смеялась) с долгим послевкусием. Спектакль не заумный, но раскрывающий заезженную (простите, Антон Палыч) пьесу совсем иначе.
Здесь все несчастны, все страдают и каждый порой кричит чайкой и превращается в “сюжет для небольшого рассказа”.