Режиссер Кама Гинкас
Пространство Внутри
Премьера
17 февраля 2026 года
Продолжительность
2 часа
Кама Гинкас – режиссер-провокатор. Всегда был и остаётся. Поставить в самом модном театральном пространстве Москвы, амбассадоре современного экспериментального театра, Лескова нарочито медленно, в традициях русского психологического – тоже провокация. Экшна не будет. Вот и моя соседка из двух часов – полтора вздыхала и судорожно скролила ленту. Не каждому сегодняшнему зрителю по зубам традиционный психологический.
Сам лесковский рассказ на могиле тоже был провокацией.
«Мои последние произведения о русском обществе весьма жестоки… Эти вещи не нравятся публике за цинизм и прямоту. Да я и не хочу нравиться публике. Пусть она хоть давится моими рассказами, да читает. Я знаю, чем понравиться ей, но я больше не хочу нравиться. Я хочу бичевать её и мучить».
Николай Лесков, писатель
Героев “Тупейного художника” Кама Гинкас лишает даже тени свободы, одевает в серые ватники и шапки-ушанки и отправляет куда-то на Колыму. Если вам покажется, что вы попали в театр Около вместо Пространства Внутри – просто показалось.
Крепостной театр – тюремный – лагерный – театр Вильнюсского гетто, «в жидовском мясте, где евреи играли спектакль, другие евреи смотрели, да и немцы тоже заходили посмотреть, а потом расстреливали».
Для Гинкаса эта цепочка ассоциаций выстраданная – его раннее детство прошло в подобном гетто. Пару лет назад вышла книга воспоминаний его отца Мирона Гинкаса “Сквозь колючую проволоку”, которую Кама Миронович редактировал, как раз об их жизни в гетто и бегстве из него.
Тюремный лагерь – ни костюмов, ни особого реквизита, кроме того, что нашелся в паре обшарпанных чемодане. Играют собой.
Текст звучит со сцены практически без купюр. Кажется, актеры присваивают себе эту историю, а потом отдают зрителю, наполняя и диалоги, и слова автора паузами, вздохами, эмоциями, пропевают чувства, прячут любовь между взмахами ресниц, скрывают на кончике гримёрной кисти.
Строят на сцене страшный мир, которому нельзя показывать даже тень любви – уничтожат, растопчут, изведут. В этом пространстве есть место только тоске, что выжигает сердце; горю, которое можно залить лишь традиционным русским способом – плакончиком водки.
С собой Кама Гинкас привел команду мтюзовцев – Александр Тараньжин и Илья Созыкин блестяще играют по несколько ролей сразу.
Роль Аркадия, крепостного тупейного художника (или попросту гримёра) у Дмитрия Агафонова. Его герой с такой надеждой и наивностью смотрит на мир и ждёт от него чуда, что кажется мир должен ответить ему взаимностью. Кажется.
Герои Димы Агафонова и Ольги Остроумовой похожи как брат и сестра. Такая же наивность и любовь светятся и в её глазах. То что она творит на сцене – непередаваемо. Она играет и юную влюблённую дворовую девушку Любу, и доживающую свой век, сломленную Любовь Онисимовну, ищущую утешения в воспоминаниях да на дне плакончика. Меняется лишь выражение глаз – из них уходит свет.
В постановке Гинкаса Лесков стал жёстче и безжалостнее. Гинкас не оставляет героям никакого выхода. История на могиле обернулась поминками. Поминками по всем бесцельно сгубленным жизням. Поминками по свободе, которой в наших широтах, считай, никогда и не было. Не приживается.
Больше в телеграмм-канале.
