Гамлет

В Москве – время Гамлетов. Самую известную пьесу Шекспира интерпретируют на все лады – и студенты, и репертуарные театры. Ставят, то миксуя с текстом Яна Фабра, то вспоминая об опыте мхатовской постановки вековой давности, то извлекая из “Гамлета” историю отцов и детей.

“Гамлет” писаревцев – темный, мрачный и безнадежный. Здесь нет фраз о том, что “весь мир – тюрьма” и “прогнило что-то в Датском королевстве”. И без слов всё понятно. Да и того “Датского королевства” – раздолбанные жигули пятой модели, а отец Гамлета – гопник-автомеханик со знанием молодежной повестки (что значит “Плаки-плаки или нормалдаки?” мне подросток разъяснял, с которым вместе смотрели). Моментами казалось, что этот призрачный папаша, абьюзер и насильник, по которому органы опеки плачут, процедит своё пренебрежительное “Красавчик!” в адрес сына и сплюнет прямо на первый ряд. Обошлось. Только фары дальним светом слепили глаза.

Музыка, как всегда в спектаклях Гуревича, отлично подобрана. Здесь она вызывает диссонанс. Чем нежнее мелодия, тем страшнее происходящее на сцене. Скрытое насилие, насилие психологическое и физическое – на любой вкус.

Филипп Гуревич “достает” из “Гамлета” не героя – маленького мальчика в шортах и белой футболке, взахлёб играющего в машинки (Максим Богатырев). Мальчика, который готов на все, чтобы заслужить папино одобрение, а если повезёт – и похвалу. Но у Гамлета есть и вторая ипостась Гамлета (Вия Гека) – рациональная, в светлом костюме. Этот Гамлет насильно повзрослевший, задающийся вечными “быть или не быть” и сам не чужд насилию и уже готов быть похожим на отца. Во всём.

Я смотрела спектакль дважды. Одна и с подростком. Тимофею (15), знакомому с Гамлетом, неожиданно для меня, спектакль не понравился. Сказал, очень рваное повествование – тяжело следить за сюжетом.
Во второй раз сразу считываются режиссерские задумки. И с самого начала видно, куда привела Гамлета месть за отца.

Филипп Гуревич ставит спектакль о детях, становящимся заложниками родительских амбиций. О том, что насилие всегда порождает насилие. Филипп меняет шекспировский финал, хотя в целом это ничего не меняет для героев. Он оставляет Гамлета в живых. Одного среди трупов. За рулём “Датского королевства”.

Билетов, конечно, нет до конца сезона. Но есть надежда, что спектакль после выпуска останется жить на сцене какого-нибудь хорошего московского театра. Он этого достоин.