Б.Р.

Я с большим скепсисом отношусь к смешению жанров. За песнями я хожу на концерт, за балетом – в Большой, за актерской игрой в драмтеатр, а стихи вообще предпочитаю читать в книжке в тишине. Сегодня же всё это взболтали, но не смешали на одной сцене камерного пространства Бойлерной Хлебозавода в спектакле-сценическом посвящении Борису Рыжему. Возглавил этот эклектический эксперимент актер МХТ Алексей Кирсанов, который, на мой взгляд, был если не идеальным Рыжим, то максимально близким к моему представлению о нём.

Обычно в постановках о Борисе Рыжем мы узнаем о том, каким он был, через его друзей, коллег, жену, родителей – окружающих его и близких ему людей. Сегодняшний же рассказ был целиком и полностью от первого лица. Отдельное спасибо режиссеру за выбор материала: не самые знакомые публике записи из дневников поэта, как нельзя лучше объясняющие его мятущуюся натуру. А в моменты самого апогея метания и смятения выходили солисты Большого театра, которых мы привыкли видеть совсем в других интерьерах. А тут Игорь Цвирко и Владислав Лантратов появились на холодном бетонном полу бойлерной и станцевали чью-то страсть, боль, тревогу, безысходность. Когда взмах головы и движение тела может объяснить больше тысячи слов. Так сегодня и было.

Я видела много постановок о Борисе Рыжем: и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и на родине Рыжего в Екатеринбурге. И точно могу сказать: сегодняшний спектакль по силе воздействия и креативности режиссерских приемов стоит особняком. Как будто сегодня нам всем наконец открыли глаза на то, почему человек, «любивший всех без дураков», так ярко горел и так стремительно сгорел.

Скепсис первых минут ушел довольно быстро, остались благодарность и желание повторить.