Мрамор
Режиссер - Михаил Елисеев
Художественное слово – Владимир Кошевой
Продолжительность
1 ч 25 мин без антракта
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Этот “Мрамор” никакого отношения к пьесе Бродского не имеет. А вот к самому Иосифу Александровичу – прямое. Это музыкально-поэтическая программа к 85-летию Бродского, составленная по его стихам так или иначе связанным с античностью. Ну разве это театр, скажете вы (или не скажете:), просто чтение стихов под музыку да меняющиеся картинки на экране. Всё так. Но по драматическому накалу “Мрамор” может дать фору многим спектаклям.
Античный имперский дольник Бродского возрождает картины прошлого. Звучит скрипом колесниц, шумом волн, журчанием воды, стонами гетер, лязгом копий, стуком мечей, воплями раненых, воем ветра, оглушает безмолвием белоснежных мраморных статуй, под слепым взглядом которых рождаются и умирают империи.
Владимир Кошевой – мое открытие. Смотрела его в “Дяде Ваню” в Наций, в “Чужом театра” в Александринке, но не увидела. А здесь разглядела.
Римский профиль с горбинкой. Пристальный взгляд. Лицо, скрытое в складках теней. И оружие массового поражения – голос. Низкий, с хрипотцой. Любовь к поэту – в каждом звуке. Стихи Бродского + голос Кошевого = гипнотический эффект.
Но смысл строк от меня порой уплывал. Бродский с его перечислениями, дополнениями, инверсиями и усложнениями с наскока на слух не даётся.
Добрый вечер, проконсул или только-что-принял-душ.
Полотенце из мрамора чем обернулась слава.
После нас — ни законов, ни мелких луж.
Я и сам из камня и не имею права
жить. Масса общего через две тыщи лет.
Все-таки время — деньги, хотя неловко.
Впрочем, что есть артрит если горит дуплет
как не потустороннее чувство локтя?
Меня спрашивают, зачем читать Бродского со сцены, зачем такие сложные непонятные стихи? И я не буду лукавить, что сам легко понимаю, что написал поэт. Требуется время, и порой не один год, чтобы расслышать мысль, которая при первом прочтении поставила в тупик — так витиевато, так сложно она построена.
Владимир Кошевой, актер
“Письма римскому другу“, “Корнелию Долабелле“, “Каппадокия“, “Портрет трагедии” Post aetatem nostram не складываются в сюжет, но сплетаются в единый образ. Портрет Римской империи – величественный и привлекательный, пока на заднем плане мелькнёт силуэт башни. Той самой из пьесы “Мрамор”, в которой граждане Римской империи (всего-навсего два процента) заключены без повода и причин, пожизненно. Имперский налог на свободу.
Этот “Мрамор” появляется в городской афише к разным круглым датам (был в конце мая в день рождения Бродского в Зарядье), или вот как сейчас на фестивале Вдохновение. Если любите Бродского – рекомендую. А не любите – рекомендую в два раза сильнее.
Фрагменты видео найдутся в телеграмм-канале.
