Отравленная Туника

Это последний спектакль Романа Виктюка и первый, который я посмотрела в его бывшем театре. Невовремя спохватившаяся была я не одна. По дороге к метро краем уха ловила, то один, то другой разговор. Обобщенный вердикт – необычно, но интересно. Кто-то собирался продолжать знакомство с театром “Служанками” (увы, их сняли первыми и точно не вернут), кто-то читать Гумилева и изучать репертуар дальше.

На самом деле, политика Богомолова даёт результаты. В театре Виктюка никак не привыкну театре “Сцена Мельников” появилась новая публика. Мы – особенности национального менталитета – чрезвычайно ценим то, что хотят закрыть, снять, уничтожить. Вчера на спектакле – партер битком. Первые 8 рядов балкона – тоже. Только совсем на галерке свободные места были.

Если высказать впечатления про “Отравленную тунику” одним словом подойдёт эпитет “мощно”. Если одной фразой – декорации, свет, звук, актерская пластика и созданные образы и, конечно, режиссура подняли пьесу Гумилева на уровень античной трагедии.

“Отравленная туника” – история о любви византийской царевны Софьи и арабского бродяги Имра, поэта, который когда-то был принцем восточного царства.
Виктюк не меняет ничего в пьесе – даже не сокращает ее, сказав, что такие гениальные строки сокращать могут лишь автор или… небо. Виктюк делает другое – миксует пьесу с жизнью ее создателя.

Николай Гумилев, поэт и писатель серебряного века, в 1921 году был обвинен в измене Родине и расстрелян как враг народа. Виктюк рассказывал, что спектакль сложился, когда он узнал, что Гумилев вместе с другими заключёнными, ждущими казни – ставили в тюрьме как раз эту пьесу. И премьера “Отравленной туники” в тюремном театре состоялась в день, когда был расстрелян Гумилёв. (подтверждения этому факту в источниках я не нашла – все только со слов Виктюка, а он -мастер создавать мифы. Постановка от этого хуже не становится).

Виктюк ставит не трагедию из жизни властителей византийской империи. Он ставит трагедию советских людей, осуждённых (часто безосновательно) на смерть за измену родине. И тут сценография становится понятной и единственно правильной – и камни, и нары-решетки, и бревна, и шинели вместо царских мантий. И уверенность, висящая в воздухе, что уже ничего не будет хорошо и все обязательно умрут.

Дмитрий Бозин, звезда театра Виктюка, в роли поэтичного араба плетет вязь из красивых слов, он загадочен и полуобнажен, обольстителен и велеречив. У царевны Зои не было шансов. Благороден Тирамизондский царь.
Невозмутим прожженный интриган Юстиниан, без колебаний выносящий страшные приговоры.
Императрица – Феодора, скользкая и изворотливая, мастерица интриг, великолепно сыгранная Людмилой Погореловой.

Очень точно подобраны слова в описании на сайте