Ну конечно, я опасалась, что от сравнений с фильмом Владимира Бортко уйти не удастся. Не забылось ещё вахтанговское “Обыкновенное чудо”…
Но в случае с “Собачьим сердцем” вселяли надежду и имя режиссера Антона Федорова с его небанальным взглядом на классику, и актерская команда МТЮЗа (они – лучшие:). Конечно, шла я в очередной раз восхищаться Игорем Гординым. Но оказалось, что за последнее время и актеры помоложе прибавили в мастерстве так, что и им пора звания давать.
Собачье сердце” – важный спектакль для МТЮЗа. Он него начала в 1987 году новый худрук Генриетта Яновская. Поставили раньше, чем напечатали. Помните же, что Булгакова не издавали в советское время? Тогда и начался взлет МТЮЗа.
И вот 2024. И вновь Булгаков, и опять “Собачье сердце”. Снова спектакль, о котором говорит театральная Москва. Билетов в партер нет до конца весны.
В трактовке Антона Федорова “Собачье сердце” – театр в театре.
Первые минуты на сцене раскладывают реквизит, расставляют обувь, проверяют звук, переодеваются, договариваются о вечерних свиданиях, а потом… щёлк – и становятся героями Булгакова. Но в самые эмоциональные моменты актеры будут выпадать из костюмов булгаковских персонажей. Так, в операционной над телом собаки окажутся два актера, которым нужно сыграть тех, кто со скальпелем на ты…
В этой постановке меньше, чем обычно у Федорова, экспрессии в словах и выражениях. Театр Юного Зрителя все-таки. Но стиль по-прежнему узнаваем.
Какие вопросы на повестке дня в сегодняшнем “Собачьем сердце”? В первую очередь, о мере ответственности. Ученого – за свое открытие. Взрослого – за воспитание младшего. Общества – за отдельного его представителя. Смотреть и смешно, и больно, искать ответы – нужно.
Это ожидаемо неожиданная трактовка Игорем Гординым – образа профессора Преображенского. Высокомерного неприятного му сноба, ученого ради денег и не очень хорошего, чего уж там, человека. Не роль – подарок. И для актера, и для зрителей.
Настоящие чудеса творит на сцене Андрей Максимов. Сыграть превращение из собаки в человека, не сфальшивив ни жестом, ни звуком… Это нужно видеть. И лучше из ближнего партера. Его Шарикова до слез жалко.
А вот от доктора Бор-мен-таля – ассистента профессора, душного, изворотливого лизоблюда – (Илья Шляга, браво) – хочется держаться как можно дальше. Особенно, когда видишь как мгновенно, без операционноо вмешательства, с него сделает налет цивилизации.
Здесь нет маленьких ролей. Сколько раз уже такое читали? Но я ручаюсь за каждую букву. За каждой фамилией в программке – человеческий образ. Живой, булгаковский, настоящий.
Хочу это видеть снова и снова. И лучше из ближнего партера.
З ы. А ещё от спектакля в восторге собачники. Шарика играют, по меньшей мере, две собаки – белая и серая. И костюмы у Андрея Максимова тоже двух расцветок. Милота же)
Больше в телеграмм-канале.
