Режиссер - Олег Загуменнов
Саратовский ТЮЗ им. Киселева на сцене ШДИ
Продолжительность
1 ч 30 мин без антракта
Пропустить Большие гастроли саратовского ТЮЗа в Москве я, конечно, не могла. В Саратове я прожила полжизни, там я полюбила театр, туда я возвращаюсь каждое лето и по театрам, конечно, тоже там хожу.
Но выбор спектаклей для столичной гастроли у меня вызвал вопросы. Про “Фому Опискина” саратовские прокультурные блогеры не смогли ничего сказать – не смотрели (что показательно), а с детским “Фунтиком” всё понятно – это премьера главрежа ТЮЗа Сергея Захарина (его несколько спектаклей идут в экс-театре Виктюка).
В итоге, одна “Медея” и была продана. Понятно, что “Большие гастроли” – проект не для зарабатывания денег, государство за все платит, но…
К заглавному спектаклю “Больших гастролей” – к “Медее” в этом плане вопросов нет. Наоборот.
Это самый популярный спектакль Саратова. Билеты заканчиваются быстрее, чем на “Шинель” в Пространстве Внутри или “Последнее лето” на малой сцене в Наций.
Я тоже не верила, пока лично 3-его апреля не проверила. Секунд 10-15 и всё, оплатить билет невозможно. Не успела. Ажиотаж понятен – в Саратове два больших драматических театра, а по сарафанному радио уже разнеслось, что “Медея” – крутой спектакль. Азарт опять же. И играют его на камерной сцене в зале на 70 мест. 40 продают онлайн, 30 – в кассе. Но ближе к делу…
Никто никогда не знает, откуда приходит горе.
Но потому, что нас окружает море,
на горизонте горе заметней, чем голос в хоре.
Строки Иосифа Бродского добавляют поэзии и безысходности в пьесу Людмилы Разумовской. По сравнению с греческим мифом, в котором Медея – кровожадное мстительное чудовище, в пьесе у нее есть и мотивы, и другие чувства, кроме всепоглощающей мстительности.
Режиссер в содружестве с художником играют на контрастах.
Часть сцены огораживает сеткой-рабицей, показывая, что Медея себя ощущает запертой в клетку. Для нее нет мира за ее пределами – только она и ее семья.
Античный миф режиссер переносит не в современность, но в безвременье. Медея, одетая в бесформенный свитер, пузырящиеся штаны и почти туристические ботинки, готова идти искать невесть где задержавшегося мужа. Медея – единственный здесь “мужчина”. Именно она, в отличие от номинально сильной половины, готова брать на себя ответственность, делать жуткий выбор и сражаться за любовь и жизнь. Ее героиня не безумна, но загнана в угол.
Эффектный ход – на авансцене стоит экран с морским пейзажем. И пока на сцене бушуют страсти – морские волны размеренно и умиротворяюще накатывают на берег.
Собственно, приведя море на авансцену режиссура ушла на пляж. Дальше – сами. И это дальше вывозит на своих хрупких плечах артистка Наталья Горячева. Медея сама выстраивает свою трагедию, а актриса – делает спектакль.
Она играет и античную трагедию, и женскую драму, и материнскую любовь. Играет яростно, страстно, безнадежно. Жесты, мимика, выражение глаз говорят точнее слов.
Играет Наталья и за Медею, и за Эгея, и за Ясона. Последних можно было заменить манекенами – это мало что изменило бы. А на артистку Горячеву я бы с большим удовольствием посмотрела в других спектаклях.
Больше в телеграмм-канале.
