Цветы для Элджернона. 18+

Главу из “Атласа театральной России” про Новосибирск вместо того, чтобы прочитать, пролистала.  Про “Кентервильское привидение” я высказалась. “Бесы” посмотрю в кино – есть в проекте Theatre HD своя прелесть. А “Петерса” в последний момент решила прогулять. Зато неожиданно посмотрела видеоверсию

Видеоверсия оказалась вполне смотрибельная, снятая на несколько камер. Не на 14 конечно, как снимали Онегина в Маяковке, но все равно. А сильный спектакль пробивает даже через экран. Проверено.

Ставить книгу Дэниэла Киза можно по-разному. Путь самый очевидный  – заставить зрителя  жалеть и сопереживать герою.  Андрей Гончаров по нему не пошел. Новосибирский спектакль похож на отчет о проведенном научном эксперименте. Максимум фактов, минимум эмоций, без ненужных подробностей.
Спектакль и начинается с презентации на научной конференции. Нейрохирург Игорь Штраус (Андрей Сенько) и профессор Немур (Лариса Чернобаева), прекрасная и безжалостная руководитель этого проекта, представляют коллегам оригинальную разработку – операция на мозге, которая повысит интеллект и у лабораторной крысы, и у человека.

Чарли Гордон, 32-летний уборщик в пекарне, несмотря на отставание в развитии, уверен, операция – его шанс на новую жизнь. Свою неполноценность он ощутил в полной – простите за тавтологию – мере. Родители сдали его ещё ребенком в интернат. Друзьями он так и не обзавёлся – отстающим в развитии принято сочувствовать, помогать, ободряюще трепать по плечу, но с ними не принято дружить. 

Виталий Саянок играет Чарли Гордона самым обычным парнем, которому просто не повезло. А вопрос Чарли, после того, как посмотрел состав: “Можно нового меня будут звать Виталик?'” играет новыми смыслами. Стать лучшей = умной версией себя для Чарли значит начать жизнь с чистого листа. Режиссер Андрей Гончаров решает это буквально – на заднике сцены огромная доска, на которой медом каждый записывает какую-то информацию. Гигантская tabula rasa как отражение сознания Чарли, после операции впитывающего любую информацию.

В спектакле “Старого дома” учёные выведены страшными людьми, чуждыми эмпатии. Их интересует только результат. Об этичности они не задумываются, а участники экспериментов  автоматически переходят в разряд лабораторных мышей.

Но есть и другая тема, подходящая через весь спектакль. Чарли абсолютно одинок. Андрей Гончаров ставит спектакль о цене. Не гениальности  – непохожести. Общество не приемлет тех, кто выделяется. И тот, кто далеко позади и особенно тот, кто сильно впереди, обречён на одиночество. Гениальность, конечно, восхищает, но по факту самый умный человек на земле, ведёт беседы с лабораторным мышонком Элджерноном. Просто потому, что больше поговорить не с кем.  

Не играя на жалости, не впадая в сентиментальность, Андрей Гончаров находит очень точную интонацию, чтобы поговорить с залом о необычных людях. И даже безрадостный финал – всем результатам экспериментов вопреки – вдруг освещается теплым, дающим надежду, светом. Спектакль, после которого хочется не рыдать, а размышлять.
Даже после просмотра видеоверсии.