Таня-Таня

Веранда дома Охлобыстина – место, где разбиваются пластинки и сердца. Это дачное Бибирево застряло где-то в безвременье. А может оно существует только в театре? Здесь французскую музыку дополняют звуки пианино и шум поездов, шампанское и что покрепче льется вперемешку со слезами и философскими размышлениями. Одновременно с оконными стеклами вдребезги разлетаются сердца, а солнечный свет рассыпается светящимися кляксами.

В этом придуманном Бибирево жизнь по-чеховски прекрасна и полна сердечных нестыковок. Зина любит Охлобыстина, Охлобыстин любит Таню, Таня замужем за Ивановым, с которым они любят друг друга, что не помешало ему завести интрижку с Девушкой, которую тоже зовут Таня. У Иванова с Таней есть сын, Мальчик и он любит Девушку. В общем, полный Чехов.

Иванова играет Игорь Балалаев, который то включает харизму опереточного премьера, то превращается в измотанного мужчину среднего возраста. Его жена Таня (Екатерина Кирчак) – с той же планеты, что и Жанна Агузарова, если верить колыбельным интонациям и неизменной шляпе.

Девушка Аллы Онофер поражает грацией, тонкой талией и эфемерностью. А Екатерину Александрушкину и Александра Тараньжина я просто люблю. В любых ролях.

Режиссер Саша Толстошева строит даже не мостик – велосипедную дорожку от Оли Мухиной к Антон Палычу. Эпизодический Рабочий из пьесы превращается в чеховского дядю Ваню, философа, подглядывающего в чужие окна и заливающего чем покрепче боль ежедневного бытия. Отлично рифмуется ведь “Таня-Таня” с “Дядей Ваней”.

А две Тани и дом в Бибирево этому философу без определенного места жительства то ли вспомнились, то ли привиделись.

Саша Толстошева – ученица Юрия Погребнички. Так что в спектакль проник не только вайб театра “Около дома Станиславского”. Кажется и Рабочий дядя Ваня в его коричневом плаще, смешной шапочке и галошах на босу ногу забрел в МТЮЗ, в Мамоновский из Вознесенского переулка. Но может просто кажется.