Режиссер - Юрий Погребничко
Театр Около дома Станиславского
Продолжительность
1 ч 15 мин без антракта
Я уже и считать боюсь, какая это была по счету попытка дойти до театра Около. Но первая успешная. Евгений Цыганов всё-таки довел меня до этого театра.
Цыганов – это единственный аргумент для нетеатрала “за” этот спектакль. Пьеса абсурдная (если честнее – бредовая), сюжет странный, декорации простенькие. Боль ещё эта, легкая. Не останавливает? Ну тогда придется подготовиться.
Изначально у этого спектакля было другое название “Пинтер для всех / Лёгкая боль”. Но даже простой и понятный – с точки зрения режиссера Юрия Погребничко – Пинтер не особо понятен зрителю. Одни уходят посреди действия из центра второго ряда, другие выразительно смотрят на часы и вздыхают на третьем.
Так почему Пинтер? Гарольд Пинтер — главный британский драматург второй половины ХХ века. Для режиссера Юрия Погребничко – судьбоносный.
Жанр Пинтера – «комедия угрозы»: атмосфера скрытого насилия, обозначаемая с помощью самых обычных слов и молчания. А ещё Пинтер сделал ложь – художественным приемом своих произведений.
«Между реальным и нереальным нет жёстких различий, как нет их между истинным и ложным. Совсем необязательно нечто является либо истинным, либо ложным – оно может оказаться и истинным и ложным одновременно»
В общем, цитируя доктора Хауса: “Все врут”. И это не он придумал…
На сцене – галерея потёртых разномастных стульев и пластиковые цветы. Эдвард – согнутый старый брюзгливый мужчина в вытертой кофте. Он снимает очки и выбирает слезинку – лёгкая боль в глазах.
Флора – улыбающаяся, хорошо выглядящая женщина (Ольга Бешуля). Между ними – годы ненужных разговоров. Целая жизнь лишних слов.
За Евгением Цыгановым я люблю смотреть так близко, как возможно. Виден актерский класс. Он очень точен.
Брови нахмурены, губы раздражённо сжаты, уголки недовольно опущены вниз. На натужно улыбающуюся, пытающуюся ему угодить жену смотрит с брезгливостью энтомолога. И чувствуется атмосфера в семье.
А вот его Эдвард рукой нашаривает сиденье кресла и, опираясь на руку, аккуратно в него садится. И ясно, что персонаж лет двадцать назад покончил со средним возрастом.
С лица Флоры не сходит заискивающая улыбка. Эдвард то прячет недовольство за кирпичным лицом, то срывается на жену. Он боится. Боится старости, смерти, беспомощности. А больше всего его пугает стоящий у задней калитки старик, продающий спички. До ужаса. До потери способности мыслить.
И в эти моменты на месте этого семейного брюзгливого появляется другой. Он уверен в себе, он читает Шекспира и под настроение играет на гитаре и никого не боится. А был ли он старик со спичками? Или это всё та самая лёгкая боль?
Категорически не рекомендую без подготовки.
Больше в телеграмм-канале.
