Дама с собачкой

“Дама с собачкой” – лучшее, что случилось со мной в этом сезоне. Этому спектакль уже – страшно сказать! – 22 года. А он – удивительное дело – не просто жив, а все столь же крепко сложен. Абсолютный must see. А почему? Потому что в спектакле Гинкаса – настоящий Чехов.

Антон Палыч даже появляется в спектакле. В самом начале спектакля мелькает среди курортников узнаваемая бородка и пенсне. И почти в финале актер Гордин, играющий Гурина, извлечёт из кармана пенсне и наденет на переносицу, на несколько секунд став Чеховым.

Как Чехов превращал все мелочи жизни – в драматургию, так и Кама Гинкас превращает пространство вокруг – в театральное. В прямом смысле. Он то делает сценой фойе, то – зрительный зал, то сажает за один стол актеров и зрителей. Или вот ещё один эксперимент – на краю балкона отстраиваются деревянные подмостки. Кресла для зрителей и сцена, которая обрывается в никуда. Пропасть? Нет! Огромный пустой зрительный зал оборачивается то морем, то небом. Глубоким простором, которого не может быть в театре. Или всё-таки может? Непередаваемые ощущения! Это Ялта из театральной постановки – место, где жизнь по-настоящему прекрасна, где хочется и жить, и летать.

“Жизнь пренеприятнейшая штука, но сделать её прекрасной очень нетрудно”, – отличная фраза для начала спектакля. Впрочем, я продолжу вслед за Гинкасом цитировать Чехова. – “Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что “могло бы быть и хуже”. И в начале спектакля, здесь, на песке, у моря, залитом солнечными лучами, среди счастливых и довольных господ курортных, это кажется какой-то насмешкой.

“Даму с собачкой” рассказывают Игорь Гордин и Мария Луговая, словно читая повесть, от третьего лица. Проваливаясь в образ, примеряя его на себя. Порывистая, эмоциональная, непосредственная Анна Сергеевна. И весьма небрежный к ней, пресыщенный, знающий себе цену Дмитрий Дмитриевич Гурин. История одного адюльтера, внезапно, вопреки желанию обоих сторон, обернувшегося историю настоящей любви.

Это ощущение счастья и радости уходит во второй части спектакля. Море исчезает за высоким серым забором. Серо, промозгло, сыро. Московская жизнь и в такую погоду бьёт ключом, но в ней чего-то Гурину не хватает. Той ялтинской дамы с собачкой. Это любовь ведет в никуда. “Жизнь – пренеприятнейшая штука,” – заканчивает спектакль режиисер Гинкас. И при таких вводных сложно с ним спорить.

Игорь Гордин традиционно хорош. Он проводит зрителя за собой, от начала истории – к финалу, меняясь на глазах. Превращаясь из того Гурина из Ялты, знающего себе цену москвича на курорте в поисках лёгкой интрижки в растерянного, нервничающего мужчину, раздавленного пониманием того, что в его привычной устоявшейся жизни случилась настоящая любовь. Прекрасная Мария Луговая, нежная, ранимая, веселая курортница в финале обернувшаяся “незнакомкой” Крамского. Удивительно хороши господа курортные ( Андрей Максимов и Александр Тараньжин), которые виртуозно и вовремя, сбивают градус напряжения своими клоунскими штучками. Удивительно сыгранный квартет, пронзительно чеховский спектакль.

“Дама с собачкой” – часть чеховской трилогии, поставленной Камой Миронов чем в МТЮЗе в начале века. Первая часть, самая громкая, ” Черный монах” с Сергеем Маковецким, к сожалению, уже не в репертуаре. А вот третью “чеховскую” серию – “Скрипку Ротшильда” – играют. Имейте в виду. Я иду смотреть) Поделюсь.